Монрепо - моё отдохновение

14.11.2015

Центр ландшафтного искусства
"Зеленая Стрела",
ландшафтная школа,
студия дизайна,
экскурсии со специалистами

Адрес:
СПб, Миллионная ул., д. 29
Т. т.:
+7 (812) 956-99-35, 312-86-82
Официальный сайт: www.zstrela.ru
Страничка ВКонтакте: vk.com/club8812942
E-mail: green-arrow@list.ru

«Романтический парк Монрепо и уникальный средневековый город Выборг»

Авторская экскурсия культуролога Татьяны Алексеевны Матвеевой. Программа:

9:00. Отъезд автобуса от ст. м. Озерки. По дороге рассказ экскурсовода об истории земли Карельского перешейка.
11:30 - 14:00. Парк Монрепо (в переводе "мое отдохновение"). Мы пройдем до Края Света, узнаем удивительную историю этого памятника ландшафтной архитектуры и идейную концепцию парка.
14:30 - 15:00. Выборг, средневековый обед в ресторане "Круглая башня" (памятник средневековой фортификации, интерьеры которого говорят об истории шведского периода города, оплата дополнительно, 380 р.)
15:00 - 19:00. Пешеходное знакомство с особенностями структуры городского пространства в разные исторические периоды и уникальным декоративным архитектурным убранством поликультурного города Выборга.

"Моё отдохновение" - так звучит перевод с французского название одного из прекраснейших романтических садов и единственного уникального скального пейзажного парка в России – «Монрепо». Этот уголок природы, приютившийся на берегу шхеры Выборгского залива, действительно стал убежищем для души всех трёх владельцев усадьбы.

Остров Любви (Монрепо)Здесь начинается новая жизнь военного инженера и коменданта Выборгского замка Петра Алексеевича Ступишина. Уставший от военной службы и строительства укреплений, он приступает к преображению Лилл-Ладугорда (швед. - малый скотный двор) в уголок уюта и красоты, следуя эстетическим вкусам своего времени по принципу французского регулярного сада. В честь любимой жены назвал он свою усадьбу – Шарлотенталь – долина Шарлоты. Он первый посадил здесь лиственные деревья и плодовый сад. Центральная аллея парка, посаженная им, до сих пор первая встречает нас и в тени тоннеля из древесных крон бережно ведёт к усадебному дому.

Всего трёхлетним сроком было владение усадьбой генерал-губернатора Выборгской губернии Фридриха Вильгельма Карла Вюртембергского, брата Марии Фёдоровны – жены будущего императора Павла I. Прусский принц, оставивший в России скандальный след – безобразного толстяка со скверным буйным характером, служивший постоянным источником для интриг и сплетен, не всегда был таковым. Прекрасно образованный, энергичный умный и талантливый, но огрубевший от долгой военной походной жизни, обречённый своим социальным статусом на интриги в политической игре, перенесший драму в семейной жизни, глубоко в душе был несчастлив.

Именно здесь, неустанно трудясь (ибо за три года им было создано немало), погружался он в воспоминания лучших лет своего детства, когда вместе со своим учителем проживал в живописном местечке Mon Repos, в честь которого и назвал свою усадьбу.

В поисках «убежища для души» на эти места выпал выбор и третьего владельца Людвига Генриха Николаи. Судьба его подобна чёлну в вечном странствии мимо чужих берегов. Именно Монрепо стало последним причалом одного из лучших представителей эпохи Просвещения, поэта и философа, учителя и наставника Павла I, Президента Санкт-Петербургской Академии Наук.

С 14-ти лет Людвиг подавал надежды одарённого поэта, был дружен с лучшими поэтами своего времени: Геллертом, Рамлером, Метастазио… В молодые годы ему довелось оказаться в эпицентре европейской культуры, он входил в круг философов – энциклопедистов. Благодаря мудрости, Людвиг проявлял тщательную разборчивость во всех новых веяньях и всегда отличал вечные ценности от временных.

Его поступки всегда соответствовали мыслям, в отличие от Вольтера и Дидро, последнего за двойственность парижане называли «лживым джентльменом». Разочаровавшись расхождением проповедуемых идеалов и собственного поведения идеологов просвещения, Л. Николаи с иронией отмечает:

«Робертсон – еретик,
Вольтер – большой болтун,
Который прогоняет Бога,
Издеваясь над святыми и чудесами
Когда мы узнали об этом,
То перестали его читать.
Мы чтили с благоговеньем
Королевский город Париж
Но все уже знают
Это всего лишь Вавилон
В котором есть атеисты, теисты, материалисты
Как также и энциклопедисты
И анархисты разных мастей.»

Аллея (Монрепо) Возможно, поэтому Л. Г. Николаи охотно принимает решение отправиться в Россию, где ему представилась возможность попытки осуществить самое главное стремление эпохи – воспитание просвещённого монарха для создания совершенного общества. Именно Людвиг дал Павлу серьёзное историческое и политическое образование, делая акцент на этическом образе ярчайших представителей истории.

Для Павла была написана сказка «Красота», где среди всех красот мира превозносилась мудрость и добродетель. Но и в результате своего педагогического опыта Л. Николаи был разочарован. Л, Николаи так охарактеризовал своего ученика: «Я всегда считал его существом, самым странным образом, сочетавшим в себе приятное и жестокое. Его злая судьба, в конце концов, постоянно давала восторжествовать последнему над первым».

В неблагоприятной обстановке Л.Г. Николаи в должности президента пытается преобразовать рутинное состояние Академии Наук, действующей на основе регламента от 1747г., чтобы поднять её на должную высоту. «Для последнего творения Петра блеснул, наконец, луч спасения» - в 1803г. был принят без поправок новый регламент, созданный Л.Г. Николаи.

В этом же году Людвиг просит Александра об отставке: «Признаюсь, что, несмотря на приятную перспективу царствования долгого и мирного, мне с каждым днём всё более и более бьёт в нос эта придворная клоака, в которой непрерывно совершаются мелкие гадости». Получив отставку, Л. Николаи бежит от высшего общества в «тихое место», где «…под мощною защитой Александра живёт тихий народ, свободный и простой. Лжемудрецов безумных яд к нему не проникает». В письме к сыну Паулю он пишет, что среди пустыни камней есть место для отшельника.

Людвигом движет желание уединиться в спрятанный в заливе уголок, куда «Укажет тебе путь направо птица… Найдёшь его – иди в мою обитель». Здесь он напишет свои воспоминания о насыщенной событиями жизни – путешествии. Здесь найдётся место среди лилий и роз поминальной урне лучшего друга Франца Германа Лафермьера, чья жизнь прошла рядом, найдётся время для воспоминаний юношеской мечты создания «Библиотеки двух друзей», и время для оплакивания утраты близкого друга.

Смотри! Недалеко и для меня
Уже готово место урне с пеплом.
«Теперь довольно» - скажет пусть она –
Всего два слова, ибо сытым
Покину этой жизни пир.

Вяйнемяйнен (Монрепо) Силы истощены, душа истерзана, ощущение тщетности затраченных усилий, как будто вся жизнь прошла не по тому ориентиру: «Как часто, ничего не подозревая мы проходим мимо истинного рая…». Но поворот судьбы Людвига не был исключением.

Крушение иллюзий просветительских идей о создании идеального мира неминуемо вела к возникновению нового мироощущения, в котором человек обращался к собственному творческому началу, к погружению в свой внутренний мир души, где соединяется уникальное и универсальное, когда каждый человек вмещает в своей душе весь мир и одновременно является его маленькой частицей. И это было рождением новой эпохой, названной Романтизмом. Выстраиваются новые отношения между человеком и природой, которая воспринимался как хаос – источник творчества и возникающей гармонии.

Скальный ландшафт побережья – нового пристанища души поэта являет свидетельство процесса сотворения мира, погружая созерцателя в начало начал и пробуждая его к новому творчеству. Предвосхищая создание парка, Людвиг пишет поэму «Имение Монрепо в Финляндии», начиная своё повествование с мифотворчества:

И все ж! Не только у горы Олимп
Пылал огонь войны богов, титанов.
Меж полюсами мчались ярость и мятеж,
Но здесь, где край земли, всего ужасней было.
О страшной битве здесь кричат поля,
Где глыбы скал рассеяны повсюду.
Следуя богам, пытливая и вновь воскресшая к жизни и творчеству душа поэта, стремится к преображению «сырого вещества красоты», которую в невыразимом порыве уронила природа.
Нужно было соединить то,
Что до сих пор лежало разрозненным
И одухотворить эту природную красоту;
И я, открывая всё новые очарования,
Добивался полной гармонии и совершенства.
Людвиг единство мироздания заключает в одну природу творчества, которая проявляется при возникновении любого произведения, поэмы, сада, живописного полотна. В поэме он проводит аналогию с творчеством поэта-барда:
Так, слушая возвышенного барда,
Ты думаешь, что дивные слова
Само собой из уст златых стремятся,
Гармонии выстраивая ряд.
И только одному ему известен
Попыток счёт и частых неудач,
Пока он не достигнет совершенства.
На смену Французского регулярного сада, что являл собой растительное «царство разума», в эпоху Романтизма приходит Английский пейзажный парк, обращённый к миру чувств:
Природа множество явлений нам даёт
И столь же много чувств имеет сердце,
Что им созвучны: буре – страх,
Отдохновенье – тишине, отчаянье – пещере,
Ручью и лугу – радость на душе,
Серьёзность мыслей – лесу, наслажденье – роще.
И чувства разбудить, и взглядом знатока
Познать намеренья природы в каждом месте,
Угадывать и быть в согласье с ней…

На протяжении всей истории садов, начиная с садов Древнего Египта, Китая.., включая сады XVIII в., они служили воплощением идеального неземного мира. И только Английский пейзажный сад впервые допускал только корректировку пейзажей, природа предлагала угадывать и быть в согласье с ней. ...

Нужно оттенить то, что она слабо пытается выразить,
Черпая дополнительно из сокровищницы искусства.
Благодаря тонким переходам
Картины изменяются, соотносятся,
В умном порядке вставая друг за другом,
Всё это принадлежит искусству поэта-садовника.
Людвиг так же повествует о преобразовании заболоченного места вокруг источника, создании котла и высадки рощи для нимфы:
Смотри, источник целый год
Со щедростью мне дарит наслажденье
Из недр своих отверстых…

парк МонрепоТема воздаяния за благодетельные поступки черпают романтики в традиционной культуре древних народов, когда природа была наделена живой душой, соответственно отвечающей на проявления души человека, пример тому – легенда о нимфе Сильмии и пастухе Ларсе. К солнцу обращается молитва нимфы богу с просьбой дать врачующую силу источнику, а ночью в глубине леса подолгу взывает к богу монах-отшельник.

В классицистическом стиле были поставлены павильоны – храмы античным богам и героям: Амуру, Нептуну и Нарциссу. Китайской пагодой, взлетающей в небеса, возвышалась на скале Мариентурм памятник «моей благодарности беспредельной доброте Марии» – башня Марии, посвящённая Марии Фёдоровне. На соседнем острове стоит Колонна в тосканском римском стиле – знак благодарности императорам. «Сей покой нам цезарь даровал» - начертано на ней.

Приют, о котором я мечтал юношей,
Под звуки струнных игр Тибулла,
В старости был мне дарован;
Осуществилось это, слава богу,
О большем я и не мечтаю.

Павильон Нептуна (Монрепо)Сын Людвига – Пауль Николаи, которому была отпущена долгая жизнь, уйдя в отставку, посвятил себя Монрепо. Для усадебного дома пополнялась коллекция картин и собрание библиотеки, насчитывающей около 9000 книг. В 1830 году по приглашению Пауля Николаи для обучения его детей рисованию датского художника - декоратора К.Ф. Христенсена. Благодаря прекрасным акварелям этого художника, написанных с натуры, мы имеем представление о парке того времени и о тех архитектурных строениях, которые не сохранились до наших дней.

Безукоризненная композиция его произведений, грамотное исполнение наилучшим образом представляют нам лучшие виды парка, и как бы разлитый в них покой приглашает нас к бесконечному созерцанию красоты и гармонии. Пауль – человек благороднейшей души, от внимания которой не ускользало ничего важного и значимого. Скорбящий о погибших в 1812г. братьях жены, увековечил их подвиги и донёс до нас их имена на обелиске, посвящённом Карлу и Августу де Брольи.

Выполнив волю отца – предать его прах острову, увенчал скалу Людвигштайн капеллой Людвигсбург, явив нашему взору одно из красивейших мест парка. Не ускользнуло от его внимания и только что собранный Э. Лёнротом карело-финский эпос, и тут же большой камень увенчала фигура главного героя – Вяйнямёйнена – бога творца в живописном ущелье у границы сада, названная Людвигом «Концом света». Ибо подобно тому, как бог создал из хаоса наш мир, так создатели сада явили нам новый мир, созданный по образу своих мыслей и чувств.

Последуй мне. При каждом шаге
Мой сад беседует с душой
И с чувством мудрость примиряет.
Лишь с ней беседует, а так он нем.

Мощный творческий импульс создателей парка не мог оставить без следа посетителя Монрепо, художественный образ которого оставлял глубокий след в душе человека, воодушевляя его на новое творение. В России, как путешествия, так и фиксация впечатлений в дневниках и заметках становятся неотъемлемой частью культуры того времени.

Китайский мостик (Монрепо)Появление парка Монрепо в Выборге вызывает интерес светской публики. Многие путешественники, следуя в Финляндию, посещают парк, и уже в 1805 году можно встретить первое упоминание о парке :“... с одной стороны заливы, острова, холмы, утесы, пропасти и долины суть природные его украшения, с другой густые тенистые аллеи, рощи, цветники, мосты, пруды, каналы, статуи, гроты, беседки, памятник, дружеству посвященный, и прочее составляют сколько неожиданные, столько и прелестные виды; а добросердечие и ласковость почтенных сего места владетелей соделывает оное посетителю любезным...” в “Обозрение Российской Финляндии или минералогические и другие примечания, учиненные во время путешествия по оной в 1804 г. академиком, коллежским советником и кавалером Василием Севергиным” СПб 1805г.

В этом же году В.М. Северин в “Обозрение Русской Финляндии” пишет: «…сколько бы природа ни казалась в первобытном своем состоянии дикою, но через приложение малого искусства, руководствуемого превосходным вкусом, сделалась пленительною картиною, доставляющую взору и уму множество приятных упражнений».

А.П. Керн в 1829 году, посетившая в компании О.М. Сомова, М.И. Глинки, А.Я. Римского-Корсаково, А.А. Дельвига с женой, оставила свои воспоминания об этом парке: “Лишь только мы вступили в этот очаровательный сад, усталость была забыта, и восхищение сопровождало каждый наш шаг. Он нам казался изящной игрушкой – самой тонкой работы. Много вкуса и любви к делу было в человеке, умевшем так прекрасно украсить этот уголок, не изуродовав природы, как это часто делается. Он, так сказать, только приголубил, приласкал её и тем помог ей выказать ещё рельефнее все свои красоты”.

В 1832 году выходит печатное издание «Путевые заметки о Финляндии» О. Сомова, проиллюстрированные В.П. Латером – другом Пушкина по лицею, который бывал в Монрепо и делал пейзажные зарисовки.

Многоликий образ Монрепо не мог обойти стороной кинематограф. Павильон Людвигсбург фигурирует в качестве средневекового замка в фильме А. Балабанова «Замок», снятому по одноимённому роману Ф. Кафки.

В Чайной беседке сняты сцены фильма «Андерсен - жизнь без любви» Э. Рязанова, а также в фильме «Ольга» (рабочее название. 2007г.), где пейзажи Монрепо служат декорациями событий, происходящих в Западной Европе в XIX – XXвв.

Самоотдача и любовь, вложенные в создание парка Людвигом и Паулем Николаи дали свои ростки и проявились в художественных произведениях последующих эпох. Монрепо и в настоящее время служит неиссякаемым источником вдохновения для творчества поэтов, художников и кинематографистов и продолжает оставаться местом отдохновения для любого вошедшего в удивительный «мир многоликий, где чувство и фантазия царят».

Татьяна Матвеева Фото Дмитрий Баранов

«Зеленая стрела» - новый петербургский клубный проект для всех, кто любит сады. Путешествия по паркам и частным садам северо-запада России и мира, выездные и городские мастер-классы известных садовников и ландшафтных дизайнеров. Курсы ландшафтного искусства от продолжателей традиций садовых мастеров северной столицы.



Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru