Ковровые партеры, зеленые шпалеры, боскеты и лабиринты регулярного сада - как их использовать в дачном саду

14.01.2008
Жители Царского Села и его гости с большим удовольствием наблюдают, как год от года цветочное убранство наших уникальных старинных парков становится все более нарядным, изысканным и романтичным, зрительно перенося нас в блистательный XVIII век - век правления русских императриц - Елизаветы Петровны и Екатерины Алексеевны.

Старый сад перед парковым фасадом Дворца неизменно восхищает посетителей парка пышными кулисами кленов и лип, открывающих взору богатство узоров парадного партера, созданных выдумкой садовых мастеров прошлого и настоящего, ухоженностью ковровых цветников и строгостью форм стриженных конусом туй, оттеняющих беломраморную скульптуру. А вдоль фасада Дворца, как встарь, стоят кадки с лавровыми деревцами с шаровидной кроной на высоком штамбе. Невольно всплывают в памяти строки А. С. Пушкина:

"Воспоминаньями смущенный, Исполнен сладкою тоской, Сады прекрасные, под сумрак ваш священный Вхожу с поникшей головой".

Краса царскосельских садов поражает сердце любого гостя нашего города, а любители растений, садоводы всех "направлений" невольно "примеривают" эти наряды для своего маленького (в масштабах парка), но любимого сада. Казалось бы, регулярный стиль - анахронизм в садовом искусстве XXI века. Но на самом деле это не так. Находится немало любителей старины, воспроизводящих элементы регулярного сада на своих загородных участках. И чем просторнее сад, тем больше возможностей устроить в нем фрагменты садовых стилей разных эпох и народов.

Архитектурный акцент парадного партера перед Дворцом - античные женские аллегорические фигуры. Перед ними и вокруг них - ковер из терракоты (битого кирпича), черных лилий - ирисов (узоров-символов царской власти) из угля, белоснежной мраморной крошки и зеленых завитков газона. Каждый квадрат партера украшен четырьмя высокими конусовидными свечами - туями.

А если спроецировать эту идею на фрагмент своего парадного садика в собственной усадьбе? В центре может быть скульптура семейной Берегини или стройное хвойное деревце (букетная посадка нескольких пирамидальных туй, колонновидный можжевельник, золотистые формы хвойных и т.п.). Окружение центральной доминанты можно выполнить из каменной кладки мелким булыжником, щебенкой разного цвета, мозаикой из плитки, кирпичной крошкой, песком и т.д. Семейный герб - символ на плоскости - также будет уместен, а придумать его успеется зимними долгими вечерами, можно еще и конкурс домашний или кланово-семейный учредить. На гальке, гравии аналог "царственной лилии" можно выполнить в живом материале - канты из молодила разных видов и окрасок, а потом розетки саксифраги теневой, ковры из тимьяна с разнообразной окраской и ароматом листьев, вечнозеленого и пестролистного барвинка и других видов создадут нужную фактуру и цвет. Форма узоров поддерживается металлическими или пластиковыми направляющими, вкопанными в песок, гравий, землю. А молодила в гравийной отсыпке и сами прекрасно удержат нужные линии.

Спускаясь на нижний уступ по мраморным ступеням, попадаем в еще один нарядный партер, воссозданный совсем недавно. Он устроен из живых растений, в отличие от минералов верхнего партера. От цветочного партера расходится трезубец дорожек, и каждая часть сада имеет свое лицо и характер. Центральная дорожка проходит по главной оси парка и ведет в глубину Дикой рощи к Эрмитажу. Дорожка обрамлена липовыми деревьями, "высаженными в кадки" - приствольные круги их оформлены такими квадратами из дерна, что производят именно такое впечатление, а форма кроны стрижется то шаром, то квадратом, словно вторя лавровым деревцам у самого дворца. Шпалеры стриженых лип создают высокие стены, обрамляющие большие лужайки правильной геометрической формы, на которых солируют яблоневые деревца. Весной и осенью они привлекают внимание бело-розовым цветением и нарядными плодами. Сочетание зеленого ажура шпалер и белого ажура кованых парковых диванов удивительно гармонично. Кроны штамбовых лип, стриженных шаром, канделябром, кубом, радуют глаз разнообразием фигур и искусной работой садовников. Шпалеры кустовой липы создают лабиринты для романтических прогулок, как и полагается в садах той романтической эпохи (читайте "Поэзию садов" Д. С. Лихачева!). А сколько зеленых кабинетов в этих лабиринтах сада! Их стены прозрачны и коричневаты зимой и ранней весной, нежно зеленеют весной, становятся густыми и таинственными летом, особенно белыми ночами, когда в них без умолку поют соловьи. Осенью живые стены золотятся, снова обнажая свою неповторимую графику ветвей и стволов. И невозможно пройти мимо, не заглянув в эти излюбленные места уединения во время неспешных прогулок, царскосельских маскарадов, вечерних балов при свечах и фонариках, с музыкантами, играющими под открытым небом (а старинные деревья, "...где столько лир повешено на ветках", помнят эти истории, костюмы кавалеров и наряды дам, признания и клятвы, стихи и романсы, и розы...).

Шпалерную кустовидную липу, которую стригут несколько раз за сезон, используют для создания высокой живой изгороди вокруг садов довольно больших размеров. Причем шпалеры, как и в парке, сочетаются со штамбовыми деревцами липы с фигурной стрижкой кроны, высаженными по внутреннему периметру сада, а шпалеры - по наружному, защищая сад от посторонних взглядов. Через несколько лет после посадки они смыкаются, и получается сплошная стена из липы разнообразной формы. Декоративный эффект от этого сочетания не менее интересен на дачном участке, чем в масштабном парке.

Цветочный партер у павильона Нижняя, или Кавалерская, ванна "соткан" из ковровых летников, обильно цветущих все наше лето. Профиль королевского ириса, который чаще почему-то называют лилией, исполнен бегонией грацилис теплого розового цвета, окаймлен низким пиретрумом девичьим с золотистыми резными листьями. Барочные завитки на бархатной зелени газона "ткались" из сиреневого агератума и каймы из цинерарии приморской серебристо-серого цвета с "замшевыми" узорными листьями. На солнце эти живые ковры сияют яркими красками, отражая голубизну неба и белоснежные облака. На склоне дня, когда тень от старинных елей на соседней аллее приглушает и смягчает краски, вдруг понимаешь, что по зеленому лугу течет прохладный сиренево-голубой ручей, причудливо завиваясь в старинные арабески, и живительная свежесть после жаркого, душного дня нисходит на всех, кто оказался вблизи этих мест. Невысокие, пушистые овальные кохии, словно кипарисы, создают заданный садовником ритм в этом царстве живых узоров. Каждую стройную красавицу кохию окружает манжетка из белой и розовой бегонии вечноцветущей, подбитой желтолистным агератумом или пиретрумом девичьим. Этот модуль словно повторяет в миниатюре мотивы верхнего партера и перекликается с круглыми яркими цветниками, расположенными по зеленому ковру Собственного садика Екатерининского парка.

(Окончание следует)

Елена Кузьмина



Поделиться в соцсетях:

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru